25 января 2021      26      0

Врачи продолжают спасать пациентов с тяжелыми заболеваниями

Врачи продолжают спасать пациентов с тяжелыми заболеваниями

Они возвращают своих пациентов не просто к жизни, а к жизни полноценной, перспективной, без инвалидности и уродства. А иногда дарят им очень долгую жизнь, оперируя только что родившуюся кроху. Об этих врачах, об их уникальных операциях, умении не сдаваться в самых, казалось бы, безнадежных случаях, о преданности своим пациентам рассказывают корреспонденты «Российской газеты».

Укрощение COVID-19 Текст: Юрий Гень , Элина Труханова

Привычная, хорошо отлаженная работа главного гематолога Ярославской области Валерия Лапина прервалась в конце апреля, когда у большинства его пациентов и сотрудников обнаружили ковид.

На всех мест в «ковидном госпитале» не хватало. И оставшихся десять человек решили перевезти в Ярославскую ЦРБ. Эвакуировались (по-другому этот переезд не назвать) с вечера 30 апреля до ночи 1 мая. А потом Лапин поехал туда спасать своих пациентов. И два месяца проработал в «красной зоне».

«Мне говорят, мог бы по телефону консультировать. Но я видел глаза людей, их страх, - объясняет Валерий Альбертович. - Они и я тогда понимали, что, несмотря на все огромные усилия, структуры оказания помощи при COVID-19 для гематологических больных еще нет. Это касалось и переливания крови, и лабораторной диагностики. Все делалось с колес, как в военное время».

Пациенты Лапина все были после «химии» или на «химии» в связи со злокачественными новообразованиями крови, костного мозга и лимфатических узлов. Ковидный статус крайне осложнил их и без того очень тяжелое состояние. К доктору Лапину начали привозить и других гематологических больных.

«Лечили все сразу: не только ковид и цитокиновый шторм, который сам по себе смертельно опасен, но и опухоли, - вспоминает Лапин. - Ведь человек мог вылечиться от ковида, но погибнуть от рецидива опухоли. Такие случаи, к сожалению, были. Несколько пациентов мы все-таки потеряли».

На вопрос, что было самым сложным тогда, Валерий Лапин отвечает: «Неизвестность». Ведь протокола лечения не существовало. Масштаб этой неизвестности доктор рисует так: «Вот вы сидите дома, пьете чай, а вам вдруг объявляют, что через полчаса вы выезжаете в Америку...» Лапин обшарил все зарубежные медицинские сайты, где публикуется самая свежая информация, постоянно консультировался с друзьями-гематологами из Москвы, которые тоже столкнулись с этой непростой задачей.

— Если бы повторилась та весенне-летняя вспышка ковида, ситуация была бы уже другой? — спрашиваю.

— Сегодня я бы лечил без душевного надрыва. Я знаю, что делать, — уверен доктор Лапин.

Одна из его пациенток, которая была тогда на грани смерти, а сегодня находится в стойкой ремиссии, очень эмоционально вспоминает пережитое: «Если бы доктора Лапина с нами тогда не было, и нас бы не было. Мы реально боялись за свои жизни. А он был с нами ежедневно. И продолжал нас вытаскивать. Боролся за каждого». Он всегда борется за каждого.

Как и его кубанский коллега Анатолий Ванюков, начальник медчасти ГБУЗ «Специализированная клиническая инфекционная больница» в Краснодаре. Он вылечил более 700 ковидных больных. А еще участвовал в организации нескольких госпиталей по всему краю, без которых регион не смог бы противостоять коронавирусу.

С приходом ковида пришлось полностью поменять структуру больницы. Почти все помещения были переоборудованы в палаты для больных коронавирусом, включая бывшие ординаторские, сестринские, подсобные помещения. Надо было еще организовать общежития для врачей на территории госпиталя. «Возникло очень много бытовых вопросов — нехватка стиральных машин, чайников, кроватей... Все это приходилось доставать с большим трудом», — рассказывает Анатолий Ванюков.

Вот вы сидите дома, пьете чай, а вам вдруг объявляют, что через полчаса вы выезжаете в Америку… Как и чем лечить ковид, узнавали по ходу дела

После того как в кратчайшие сроки была налажена работа госпиталя, врачи бросили все силы на лечение пациентов. Пошел огромный, нарастающий поток заболевших.

«И всеми особенно тяжелыми занимался Анатолий Ванюков, — рассказывает заместитель главного врача больницы Игорь Люлин. — Он не только осматривал и назначал лечение тем, кто поступал к нам, но каждый день делал десятки звонков, консультируя коллег во всех районах края».

Однако сам Анатолий Ванюков против, когда излечение того или иного пациента приписывают исключительно ему. И всегда настаивает, что решение принимал все-таки консилиум, хоть и под его председательством. «А я просто делал свою работу, — говорит врач. — Так же, как и все мои коллеги».

Доктор маленького сердца Текст: Ирина Никитина

Ежегодно детский кардиохирург из Тюмени Кирилл Горбатиков делает до 150 операций малышам, которым от роду несколько дней и чей вес чуть более полутора килограммов.

Самое главное тут, уверен Кирилл Викторович, действовать быстро, четко в команде — где кардиохирурги, анестезиологи-реаниматологи, специалисты перинатального центра с полуслова-полувзгляда понимают друг друга.

Сначала Кирилл оперировал только взрослых. А первому новорожденному починил сердечко почти четверть века назад. С начала 2000-х Горбатиков возглавил новое отделение хирургии врожденных пороков сердца и детской кардиологии в областной клинической больнице N 1. И стал развивать местную школу кардиохирургии. Сейчас ее лучшие практики двигают вперед в Хабаровске, Астрахани, в других городах России, куда уехали работать ученики профессора.

«Делать операцию с искусственным кровообращением только что рожденному человечку, наверное, как управлять космическим кораблем, — замечает доктор. — Ведь ребенок не дышит сам. За него это делает техника. И нам надо сделать так, чтобы после операции сердце малыша заработало с адекватным для него давлением».

Доктор уверен: 80-90 процентов сердечных пороков надо корректировать в первый год жизни. За остальные не стоит хвататься сразу — они могут пройти сами. Работы у сердечного мастера не убывает... Хоть в пандемию, хоть без нее. В очередях новорожденные не томятся: их берут сразу. Приходится немного подождать лишь тем, для кого делают искусственные клапаны и артерии.

Делать операцию только что рожденной крохе — это как управлять космическим кораблем

В последние месяцы Кирилл Викторович со своей командой провел немало сложнейших операций. Помог малышу из Нового Уренгоя с крайне редким пороком сердца — общим артериальным стволом. Спустя неделю после рождения ребеночку сформировали искусственную легочную артерию, исправив ошибку природы. Теперь кроха самостоятельно дышит и хорошо набирает вес.

Оперировали четырех деток, у которых к врожденному пороку сердца добавилась бронхолегочная дисплазия. Всё нужно было делать быстро, чтобы не повредить слабые легкие. Горбатикову под силу справляться и с опухолью детского сердца: два года назад он спас трехмесячную девочку.

Все свои уникальные операции доктор медицинских наук не считает подвигом. «Это просто работа», — говорит он.

Зеркало больше не пугает Текст: Ольга Кондрева

В Казани врачи не только спасли жизнь сбитой на дороге женщине, но и вернули ей лицо. Впервые в Республиканской клинической больнице нейрохирурги сделали сложнейшую реконструктивную операцию.

Состояние женщины было крайне тяжелым. Руки-ноги целы, но сильно пострадал мозг. Она ненадолго приходила в сознание и снова отключалась. Врачи диагностировали переломы костей черепа, в том числе лобных пазух и левой глазной орбиты, и, как следствие, деформацию лица. Если не прооперировать, уродство останется на всю жизнь.

По словам Алексея Бывальцева (тогда он руководил отделением нейрохирургии N 2), деформация не угрожала жизни, но могла сказаться на ее качестве. И дело не только в испорченной внешности. Когда отек сошел, стало видно, как из-за травмы изменилась форма черепа: голова стала квадратной, с выпирающими углами.

«Надо было восстановить и функцию глаз, — говорит нейрохирург. — Из-за сломанных орбит глаза не двигались ни вправо, ни влево». Тянуть с операцией не имело смысла. Тонкие лицевые кости срастаются быстро. И если не поставить их на место, то потом, возможно, придется ломать. А это сложное вмешательство. Такие операции, говорят специалисты, порой длятся по десять часов и в стране владеют ими единицы.

Алексей Бывальцев и его ассистент, нейрохирург Ренат Бекбулатов, поправили лицо практически за два часа. Они собрали переломанные кости, зафиксировали их с помощью титановых пластин и микрошурупов. При этом на лице женщины не осталось никаких следов. Как и при модном сейчас фейслифтинге, хирурги выполнили всего один разрез по краю волосистой части головы. Косметологический шов рассосался. Нет ни шрамов, ни рубцов.

2 часа вместо 10 часов шла операция по восстановлению лица. Если бы врачи не решились на нее сразу после аварии, женщине пришлось бы испытать более сложное вмешательство

Но лечиться еще придется долго. «Восстановительный период при таких травмах длится до года, — объясняет Алексей Бывальцев. — Очень многое зависит, как пациент выполняет рекомендации врачей. Если делает правильно, то со временем все придет в норму».

Операцию, которая относится к высокотехнологичным видам медпомощи, врачи сделали женщине бесплатно. И зеркало женщину уже не пугает.

А пример нейрохирургов, которые первыми выполнили реконструктивную операцию, оказался заразительным. Повторить ее у себя задумали в других отделениях — ЛОР и челюстно-лицевой хирургии.

Лечили в четыре руки Текст: Никита Зайков

В Новосибирске впервые в стране провели лечение онкологии при перенесенной операции на сердце с риском критического кровотечения.

Тактику ведения пациента совместно разработали хирург-онколог Павел Таранов и врач-кардиолог Оксана Васильцева Национального медицинского исследовательского центра имени академика Мешалкина.

Обычно методы лечения стеноза коронарных артерий и злокачественной опухоли желудка, которые диагностировали у 69-летнего мужчины, противоречат друг другу.

И врачи других стационаров не решались браться за столь сложный случай. Но с каждым днем становилось все очевиднее — опухоль надо удалять.

«Пациент поступил с тяжелой анемией и высоким риском развития инфаркта. И сначала стали лечить стеноз, — отмечает Оксана Васильцева. — Как правило, делают открытую операцию, аортокоронарное шунтирование. Но это было невозможно из-за онкологии».

Врачи провели сложное лечение и вместо шунтирования установили стент. Но это добавило и новые риски. «Лечение затрудняли взаимоисключающие требования, — подчеркивает Павел. — Антикоагулянтная терапия обязательна из-за возможного образования тромбов после операции. И противопоказана для онкологической операции. Высок риск массивного кровотечения».

По словам медиков, антитромботическая терапия после установки стента длится как минимум год. Даже в случае острой необходимости нового вмешательства медики стараются выдержать минимально критический срок — от трех месяцев до полугода. Но тяжелая анемия не позволяла откладывать операцию по удалению опухоли. И она прошла уже через месяц после стентирования артерии.

Врачам удалось рассчитать период времени, в который было бы оптимальным снизить прием лекарств, чтобы провести операцию. Хирурги сработали блестяще! Она прошла без осложнений.

И в короткое время врачи продолжили антитромботическое лечение. Пациент благополучно выписался в стабильном состоянии.

Как поясняют специалисты новосибирской клиники, более половины пациентов, попадающих на лечение в онкологическое отделение, страдают не только от рака, но и имеют кардиопатологию. Сотрудничество специалистов открыло возможность лечить онкологию даже агрессивными методами у пациентов с тяжелой сердечно-сосудистой патологией.

«В пандемию многое усложнилось, — говорит Оксана Васильцева. — Но мы не сдаемся. На примере специалистов центра хирургии аорты и коронарных артерий клиники Мешалкина изучаем работу отделений сердечно-сосудистой хирургии в условиях пандемии коронавируса. Сейчас собираем материалы. Вскоре обязательно оформим их в научную статью».

Впервые так вижу! Текст: Татьяна Тюменева

Сбылась мечта знаменитого офтальмолога Святослава Федорова. Его ученики и последователи теперь могут дать отличное зрение тем, кому не помогали ни очки, ни линзы.

Эту уникальную операцию начали делать в Петербурге — в филиале МНТК «Микрохирургия глаза» имени академика Федорова. И теперь может сбыться мечта тех, кто страдает крайне высокой степенью близорукости, дальнозоркости, астигматизма. Им сложно подобрать очки, а лазерная коррекция совсем не подходит.

Новая операция в обиходе получила название «внутриглазные очки». Очки, конечно, никто в глаз не ставит. По новой технологии вживляют современные гелеобразные «хрусталики» или «линзы».

«Недавно оперировал больную. Минус 25 диоптрий, без очков практически ничего не видит, — рассказывает завотделением рефракционной хирургии и патологии роговицы Алексей Титов. — После операции она открывает глаза и плачет. Первый раз в жизни, говорит, так хорошо вижу. И тут же легко прочитала восемь строк таблицы для проверки зрения».

Сама! Шаг к этой мечте Федоров сделал еще в 1968 году, установив двум пациентам линзы в переднюю камеру глаза. Но такие операции несли определенные проблемы и не прижились.

«Внутриглазные очки» теперь специально изготавливают для каждого глаза конкретного пациента, — поясняет Титов. — К тому же они позволяют корректировать сразу несколько глазных недугов. Например, сочетание у одного пациента близорукости, астигматизма и старческой дальнозоркости. После операции он не нуждается в очках ни для дали, ни для близи. Новые «внутриглазные очки» подходят и людям с некоторыми болезнями роговицы".

Операция длится несколько минут под местной анастезией. «Внутриглазные очки», свернутые в трубочку, вводят в глаз через 2-миллиметровый прокол. Никакие ткани глаза не удаляют, швы не накладывают. Прокол быстро заживает сам.

Без трубок и катетера Текст: Татьяна Кузнецова

В Алтайском центре охраны материнства и детства урологи и хирурги провели уникальную операцию. С помощью живых трансплантатов они заново «собрали» уретру подростку, пострадавшему в ДТП.

Михаил Сокольщик, профессор кафедры урологии и андрологии Федерального медицинского биофизического центра им. А.И. Бурназяна, и его барнаульские коллеги открыли парню из Хабаровска дверь во взрослую жизнь без инвалидности, трубок и катетеров.

Два с половиной года назад 17-летний Демьян попал под колеса «Газели», выезжающей со двора. Он чудом выжил, но ему раздробило весь таз. Хабаровские хирурги успешно собрали тазовые кости, парень пошел на поправку. Но восстановить уретру, которая оторвалась от мочевого пузыря, долгое время не удавалось. Демьян ходил с цистомической трубкой. А родители по всей стране искали врачей. И нашли.

«Я был на конференции в Хабаровске. Меня попросили посмотреть Демьяна, — вспоминает Михаил Сокольщик. — Решил оперировать. Но в нашем московском центре мы не принимаем детей. Договорились с коллегами из Барнаула провести операцию на базе Алтайского центра охраны материнства и детства».

Уникальность операции в том, что поврежденный участок уретры большой — более четырех сантиметров. Его пришлось убрать и создавать заново из живых тканей пациента.

«Мы решили сделать пластику уретры, используя известный трансплантат из слизистой щеки, — поясняет профессор. — Но просто пересадить его на ткань с рубцами, где низкий уровень кровоснабжения, нельзя — не приживется. Тогда придумали использовать живую мышцу живота как кровоснабжающую муфту, к которой подшили лоскуты слизистой щеки. Операция прошла успешно».

Алло, начинаем операцию Текст: Ольга Дмитренко

В Самаре с помощью специального оборудования врачи вывели на экран телефона видео операционного поля. А в Санкт-Петербурге хирург-консультант смог видеть все, что делает его коллега. И при необходимости мог бы корректировать ход операции.

«Она была малоинвазивная. Через небольшие проколы при помощи видеокамеры и инструментов мы удаляли желчный пузырь», — рассказал главный врач Самарской городской клинической больницы N 8 Сергей Дергаль.

Сложность была в том (потому и понадобилась консультация питерского коллеги), что у пациента процесс был достаточно запущен. Кроме того, в прошлом у больного была операция по поводу язвы желудка, возникли спайки.

Хирурги оказались перед выбором: продолжить эндоскопическую операцию или изменить ее и перейти на открытую. Продолжили. С помощью «умных» технологий. Ситуацию обсудили с консультантом из Санкт-Петербурга, который дал коллегам ценный совет.

Операция прошла без осложнений. И пациента достаточно скоро выписали домой.

«Такие трансляционные технологии для Самарской области в какой-то степени уникальны, хотя у наших российских коллег подобный опыт есть», — отметил главный внештатный специалист по хирургии Министерства здравоохранения Самарской области Евгений Корымасов.

Трансляционная медицина, пояснил он, понятие очень широкое. Оно подразумевает не только передачу данных на расстоянии и консультирование. Но и внедрение новых прорывных технологий фундаментальных исследований в практическую деятельность.

В нашем случае трансляционные технологии использовали для телемедицинской консультации.

Общество Здоровье

Источник: rg.ru

Ваш комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

 
Перевод сайта
Экономический календарь
31.01.2021
1 USD 76.2527 Руб 0.0000
1 EUR 92.2963 Руб 0.0000
1 UAH 2.7094 Руб 0.0000
1 GBP 104.2832 Руб 0.0000
Добавить сайт в закладки

© 2021 Финансы · Копирование материалов сайта без разрешения запрещено
Дизайн и поддержка: GoodwinPress.ru