07 февраля 2021      30      0

Рэм Маркон: Хочется, чтобы война быстрее кончилась

Текст: Дмитрий Шеваров

Рэм Маркон, 23 года

Маркон Рэм (Ефрем) Ильич (16.12.1919 — 18.02.1943), рядовой. Военфельдшер 32-й мотострелковой бригады.

Везде и всегда все зависит от одного человека. Память о Рэме Марконе навсегда бы исчезла, если бы не Янина Леоновна Левкович, литературовед и пушкинист, сотрудник Института русской литературы (Пушкинский дом) РАН. Вот что она вспоминала о Рэме: "Он любил книги и письменный стол, а стал солдатом. И не просто пошел воевать, а с первого дня войны готовился к ней, приучал себя к походам, воспитывал выносливость: отмечал на карте Ленинграда расстояние, которое назначал себе пройти за день: сперва 20 км, потом 30, потом 40. Стихи он начал писать еще в 7-м классе, Маяковский и Пастернак были его любимыми поэтами. Он был одержимо увлечен своим временем и говорил о революции с восторгом романтика. Одно из первых его "серьезных" стихотворений было написано в годовщину смерти Кирова. Автору было в это время 15 лет... Его биография оказалась очень короткой. Он не успел напечатать ни одного из своих стихотворений..."

Ефрем Маркон родился в январе 1919 года в Петрограде. В отрочестве он отбросил две первых буквы имени, звучавшие архаично, и для школьных друзей стал Рэмом. В конце 1920-х Рэмы и Ремы были чуть ли не в каждом дворе (революция, электрификация, механизация). Из самых известных Ремов — Рем Хохлов, легендарный физик, альпинист и ректор МГУ имени М.В. Ломоносова.

Стихи Рэм Маркон писал с детства, но никогда не печатался. Сохранилось лишь несколько юношеских стихотворений Рэма, написанных в 1936—1939 годы. В 1937 году он окончил ленинградскую школу N34 и поступил на исторический факультет Ленинградского университета. Госэкзамены сдал в июне 1941-го, а 5 июля уже теснился с другими ребятами во дворе военкомата Фрунзенского района, где записывали в народное ополчение.

Рэм служил санинструктором в 1-й роте 276-го Отдельного пулеметно-артиллерийского батальона. После ранения и обморожения был отправлен в госпиталь города Молотов (Пермь). После выздоровления окончил военно-фельдшерское училище.

К тому времени из Ленинграда до него уже дошли страшные вести о смерти родителей. Отец Илья Владимирович умер еще в декабре 1941-го, мать Софья Ефремовна — в апреле 1942-го.

Тетя Рэма, Ревекка Израилевна Городинская, получила горькое извещение, что Рэм пропал без вести на Сталинградском фронте. Только недавно (после публикации в 2019 году в "Российской газете" статьи о Рэме) участник поискового движения Юрий Смирнов установил, что в документах о потерях была допущена ошибка в фамилии: написано Маркин вместо Маркон. Тогда же выяснилась точная дата гибели (18 февраля 1943 года) и то, что Рэм был, как сказано в донесении, "убит на поле боя". Это произошло при освобождении Донбасса во время тяжелейших боев войск Юго-Западного фронта с дивизиями СС, когда несколько наших частей попали в окружение.

Похоронен Рэм близ села Ново-Александровка.

Рэм Маркон: Хочется, чтобы война быстрее кончилась

Из писем Рэма Маркона

Август 1941

Наплевать на квартиру. Зачем квартира во время войны. Пройдет война, будут и дома. Будем живы — будем в них жить...

Относительно университета. Боже мой! Гибель Помпеи, мне кажется, отдалена от нас меньшей дистанцией. Эти два месяца, как два года.

Ноябрь 1941

Хочется, чтобы война быстрее кончилась. И так уже довольно покалеченных и уничтоженных жизней, но надежда слабая, скорее всего пред нами не "годик", а пара "годиков" бойни. Один командир в дороге говорил, что перед лицом истории безразлично, погибнет или нет наше поколение в этой войне. Перед лицом истории это, конечно, безразлично, но это не безразлично для нашего поколения, оно ведь тоже хочет жить, и это желание не столь эгоистично даже перед лицом истории. Интересно, сколько еще может выдержать немецкий тыл — немцы народ терпеливый! Хотелось бы пережить все это, увидеть, что будет дальше, хотелось бы много и хорошо работать, хотелось бы видеть всех вас — да мало ли, чего бы еще хотелось (например, воскресить мертвых).

Говорят, на всякое хотение есть терпение. Придется запастись им.

Вспоминается, когда началась война — слушали на улице речь Молотова — лицо одной девушки, такое гордое, воодушевленное: как же, ведь на нас падает миссия быть освободителями Европы — это поддерживает, но и как всякая абстракция (пока абстракция) поддерживает слабо. Задумал написать трилогию о нашем поколении. Сквозная тема — личное и народное: до войны — личное, война — народное, после войны синтез.

Декабрь 1941

Я твердо говорю — я хочу жить, чтобы пережить эту злосчастную войну, я хочу написать ее историю и рассматриваю это как задачу моей жизни, я хочу, чтобы голос нашего поколения звучал с ее страниц. Для этого еще нужно многое увидеть и многое выстрадать, но я думаю, что именно это дает мне силы перенести все.

1 февраля 1942. Госпиталь

Хотелось бы скорее попасть на фронт. Хотелось бы доказать на деле, что и я кое-что стою и могу принести пользу Родине бо́льшую, чем до сих пор. Недели бегут, летом, можно надеяться, мы доберемся до западных земель. Перспективы у нас самые широкие и отрадные, хочется верить, что они осуществятся — все дело в сроках. И все же так хочется увидеть вновь улицы Ленинграда, увидеть всех вас — такая иногда тоска смертная по нашей работе, по прежней жизни — главное, по работе... Воистину, когда чего-нибудь не хватает, то только тогда начинаешь понимать цену потерянного. За эти 7 месяцев я порядочно-таки постарел, но чувствую, что когда все это кончится, бесполезным я уже не буду. Работать, работать так и тянет, черт возьми... Всего хорошего, до далекой встречи, до хорошей работы, до прежней дружбы, которая вернется, до доброй памяти о тех, которых нет. Еще будет день на святой Руси.

Февраль 1942

Хотел бы после госпиталя поступить в военно-техническое (артиллерийское или танковое) училище, но и пехотным лейтенантом быть неплохо, пока это все, конечно, мечты, а хорошо бы, и думаю, командир из меня получился бы неплохой, хотя вполне сознаю всю ответственность этого дела. Командир, как врач, ему должно не только обеспечить победу, но и сохранить жизнь бойцов.

Осень 1942

Я весь во власти воспоминаний и надежд на будущую встречу. Мы ведь не только частицы в огромной машине войны, но и сама война лишь частица наших биографий. Такой она, во всяком случае, является для меня, и я с нетерпением жду, когда же она кончится, как ждешь конца неприятного объяснения.

Стихотворения Рэма Маркона

***

Небо опрокинуло ночь корзинкою,

Рассыпало звезды большие и маленькие

Планеты — те апельсинками.

Месяц — откушенным мятным пряником,

Вышел и крикнул: "Эй вы, грабители!

Там на земле или где-нибудь далее,

А вы откушенную половинку видели?"

И кто-то ответил: "Нет, не видели".

Месяц зафыркал, плюнул презрительно,

Что я светить вам нанялся, что ли,

Тучкой задернулся — только и видели,

Будто клоп заполз в Капитолий.

Небо сегодня пусто, как дырка

Даже земля вращается тише,

Это бог почесывает затылком

Об отроги Аппенинских вышек.

Вышел, прогуливается, звезды считает,

Все же не все пропащие,

Некоторые, конечно, уже сгорели,

А эти — самые настоящие.

В эту бы ночь любить и надеяться,

Сердце бросать в кипящую серу,

Я бы хотел быть последним индейцем,

Чтобы любить в предпоследнем Перу.

Вы представьте: ночь, беседка,

Тонко обвил плющ ее.

Это всегда так: то, что редко,

Это самое настоящее.

А настоящее — вот оно, ижицей

Месяц опять выглянул вдруг,

Это жизнь в записную книжицу

Заносит мой минутный испуг.

***

Представьте, она выходит замуж,

И значит выходит — ее нету.

И нет резона стреляться за даму,

К тому же нет пистолета.

Начинают знакомые охать и ахать,

"Как же!", "Неужели?..", "Такая молодая".

Я им отвечаю: прошу не лапать,

Потому, что она святая.

И тут заплачу, и станут люди

Глазеть на небо: "Откуда слякоть?"

А я буду сидеть на воде и хлебе

И буду плакать, плакать, плакать.

***

На улице сырость все краски съела,

Что было светлым, то стало серым,

И небо, теплое и голубое,

Стоит холодное и дождевое.

На сердце скребутся серые мыши,

И даже писк их противный слышен.

И ходят люди, и хлопают двери,

А все скребутся проклятые звери.

И вечер приходит, и я простужен,

И спать ложусь, не съевши ужин.

***

Отбросьте прочь воспоминаний груз,

Внимайте рассказу о будущих днях,

Когда время с подъема пойдет на спуск

В быстроходности споря с полетом яхт.

Будет ночи прощальной крут перелом,

Новый день откроет новый счет,

Как будто между ночью и днем

Незаметно встал кто-то еще.

Ласки милой шепнут мне — "меня возьми!"

Завтра новый счет, это старый вздор.

И ответят навстречу глаза мои:

Кто возьмет и уйдет, тот и трус, и вор.

Будет дружба тесней, будет злоба острей,

Будут вина пьяней, чем когда-нибудь,

Потому, что назавтра новый день,

Потому, что назавтра новый путь.

1937—1939

Источник: rg.ru

Ваш комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

 
Перевод сайта
Экономический календарь
31.01.2021
1 USD 76.2527 Руб 0.0000
1 EUR 92.2963 Руб 0.0000
1 UAH 2.7094 Руб 0.0000
1 GBP 104.2832 Руб 0.0000
Добавить сайт в закладки

© 2021 Финансы · Копирование материалов сайта без разрешения запрещено
Дизайн и поддержка: GoodwinPress.ru